к списку статей

В Северной Корее пытали детей

Шин Дон-Хёк родился в лагерной системе Северной Кореи. Вчера он сказал, что все годы заключения его мучила одна мысль: «Родители совершили преступления, но почему наказывают невинных детей?»

В своем вчерашнем рассказе потрясенным журналистам, г-н Шин, первый северокорейский перебежчик на Юг, рожденный в печально известном северокорейском ГУЛАГе, поведал о кошмарном мире, в котором заключенные и их дети обречены на пожизненное заключение , не ведают ничего о происходящем в обществе и подвергаются варварским средневековым пыткам.

« В душе я задавался вопросом: «Родители совершили преступления, но почему наказывают невинных детей?», сказал он на прессконференции, посвященной выходу его автобиографической книги «Побег во Внешний мир». «Я хочу рассказать об этом всем».

Худой, смиренный человек, он дрожал показывая операторам свои многочисленные шрамы. Его история потрясла даже аналитиков, наблюдающих за нарушениями прав человека со стороны Пхеньяна.

Северная Корея заявляет, что является «пролетарским раем» и, что политических заключенных там нет. Но за ее пределами уже есть доказательства, что в стране оперирует обширная система лагерей, содержащая более 200 тысяч политзаключенных и членов их семей.

«Мы не верили в это», сказал директор Сеульского Информационого Центра по Правам Человека в Северной Корее, Ким Сан-Хан, узнав историю г-на Шина. «Потребовалось много месяцев, чтобы установить достоверность его личности», сообщил г-н Ким. Он сам проводил дознание и теперь заботиться о г-не Шине.

Мать г-на Шина была заключена в «Лагерь тотального контроля №14» в Северной Корее за политические преступления. В награду за усердный труд ей было позволено выйти замуж. «Медовый месяц» супругов продолжался всего 5 ночей, затем их вновь разлучили. Г-н Шин родился в 1982 году.

Материнской привязанности он не испытал: все 40-60 тысяч заключенных были обязаны шпионить друг за другом, включая родственников. Его самые ранние воспоминания о матери связаны с походом на работу на лагерной ферме; он не помнит, чтобы его когда-нибудь обнимали. Жизнь состояла из работы и собраний. Примечательно, что ни Ким Ир-Сена, почившего основателя Северной Кореи, ни его сына и преемника Ким Чен-Ира, рожденные в лагере не знали и никогда о них не слышали от других заключенных.

Когда Шину было 13, его мать и брат неудачно пытались сбежать из лагеря. В тот день у лагерной школы его ждала служебная машина. Его отвезли в тайное подвальное помещение. Там, надсмотрщики потребовали у него сообщить детали побега. Г-н Шин ничего не знал. Его подвесили над огнем. Когда он кричал, в пах ему втыкали крюк. Потеряв сознание, он был брошен в камеру со скелетоподобным стариком.

Этот человек заботился о гноящихся ранах мальчика и отдавал ему свой скудный пищевой паек. Это был первый раз, когда г-н Шин испытал человеческую заботу. «Я никогда не забуду его», написал г-н Шин. «Я полюбил его больше, чем своих родителей».

Семь месяцев спустя, г-на Шин выпустили, чтобы видеть повешение его матери и расстрел его брата. Г-н Шин увидел своего отца в слезах, но сам он испытывал лишь одно чувство: «Я их ненавидел; из-за их преступлений меня пытали».

Жизнь продолжалась. Его племянницу изнасиловали и убили охранники. Он уронил швейную машину; за это ему отрубили фалангу пальца ножом. Будучи постоянно голодным, однажды он нашел три кукурузных зерна в куче коровьего навоза, это был «удачный день». Ничего не зная о мире за пределами колючей проволоки, он мечтал отличиться на работе, получить разрешение на брак или стать бригадиром.

Затем в 2004 году он подружился с новым заключенным, перебежчиком в Китай, где он был схвачен, возвращен в Северную Корею и помещен в лагерь. Тайком он рассказывал Шину о мире за проволокой. Эти рассказы захватили его. Впервые, работа показалась ему невыносимой.

2 января 2005 года, собирая хворост в лесу, г-н Шин сбежал, покалечив себе ноги о колючую проволоку под током. Он добрался до Китая и нашел убежище в южнокорейском консульстве в Шанхае. Там же, измученный кошмарами, он начал писать о своей жизни.

Теперь, когда его история поведана, его будущее неясно. «Есть много вариантов, но я пока ничего не решил», сказал он вчера. Его спросили, что он хотел бы передать Ким Чен-Иру. Г-н Шин на мгновенье задумался и тихо сказал, «Я бы попросил его уделить час, чтобы подумать о происходящем в лагерях».

30 октября 2007г.

Эндрю Салмон - СЕУЛ. Перевод Галины Черноморец.

к списку статей