к списку статей

СЫН РАСКРЫВАЕТ ТАЙНУ ГИБЕЛИ ОТЦА В СОВЕТСКОМ ГУЛАГЕ

ВАШИНГТОН – Некоторое время назад, в конце 1970х, когда я только переехала в Вашингтон, я тесно сдружилась с известной пожилой писательницей, урожденной британкой, Фредой Утлей, которая прошла потрясающий путь сквозь идеологии XX века.

Фреда выглядела очень благопристойно: чистенькие очки, наряды в стиле английского пригорода, но ее вид никак не соответствовал политическим, моральным и личным переживаниям, кипевшим внутри. Начав свой путь коммунисткой в 20-х годах, когда Россия была на подъеме, а Британия переживала Депрессию, она влюбилась в темноволосого красавца – экономиста, русского еврея Аркадия Бердичевского и с ним уехала в Россию. Здесь все началось, и здесь же все вскоре и закончилось.

Мы часами просиживали в ее уютном доме в центре Вашингтона, и она рассказывала мне о печально известных советских «стуках в дверь» в 2 часа ночи 14 апреля 1936 года, и как она и ее муж знали, что это спецслужбы пришли за очередным невинным человеком, чтобы сослать его в отдаленные места на каторгу.

«Мой отец возглавлял правительственную группу по импорту-экспорту», вспоминает их сын, Йон Бэйзил Утлей, ныне видный конструктор в Вашингтоне. «В те дни людей арестовывали за то, что они могли бы совершить».

Ясно видя картину советского времени – чистки, лагеря, приближающуюся войну – Фреда, не в силах помочь мужу, вскоре использовала английские паспорта, свой и сына, чтобы вернуться в Англию, где она мобилизовала важных левых друзей, таких как Джордж Бернард Шоу, Бертран Руссель и Гарольд Ласки, чтобы выяснить местонахождение Аркадия, и даже написала письмо самому Сталину. В каком лагере ГУЛАГа, в каком отделе сети, которая, в конце концов, убила миллионы? В какой части белой арктической пустыни? Даже хотя бы знать, что его уже нет в живых – было бы легче! Но Советы не знали жалости.

Итак, Фреда Утлей осталась на Западе, со временем перебралась в Штаты, и полностью обратилась против коммунизма, став известной писательницей консервативного толка, философом и активисткой, написав книги «Мечта, потерянная в 1940», «Одиссея либерала» и многие другие. С Йоном и его семьей она поселилась в Вашингтоне, и скончалась в возрасте 80 лет, зная, что ее муж умер, но, не зная, при каких обстоятельствах.

И так бы все это и осталось: еще одной неразрешенной страшной историей из 20го века. Но не осталось. Йона Утлей заедала мысль – куда дели его отца, что с ним случилось, умер ли он от голода или замерз насмерть в арктической зиме? Как? Где? Они знали почему.

В 1991 году он начал писать в Россию. Затем, в 2004 году, в короткий интервал между ельцинской «оттепелью» и новым путинским режимом, он сам приехал в Россию, в далекую республику Коми, арктическую область размером с Францию, а затем в Пермь, в единственный музей жертв сталинских репрессий.

С помощью разных чиновников, он с удивлением нашел подробные записи о заключенных – и был потрясен, узнав, что его отец Аркадий, умер не от голода и холода, а был казнен за то, что возглавил голодовку протеста. Его казнили на знаменитом «Кирпичном Карьере», о котором писал в своих книгах о лагерях Александр Солженицын.

«Копии досье с подробностями его ареста, обвинения и постановления о казни, были высланы мне ФСБ – преемницей пресловутого КГБ», рассказал он мне. «Удивительно, там до сих пор хранятся все записи о политзаключенных и они с готовностью предоставляют помощь таким исследователям как я. Они также дали мне три фотографии моего отца, снятые после ареста в 1936. И они сохранились куда лучше, чем те, что хранила моя мать. В московском архиве ФСБ я держал в своих руках записи его допросов».

Утлей был особенно впечатлен российскими НКО – группа «Память», которая хранит всю информацию о ГУЛАГе. «Они говорили мне, что часто чувствуют себя бесполезными, потому что мало кто к ним приезжает. Для них это так важно, когда к ним обращаются». Также его глубоко тронула группа «Покаяние», которая провела поиск и опубликовала шесть толстых томов с именами всех, кто был заключен в лагеря в Коми.

История уникального расследования Йона, которая не должна оставаться уникальной в наше время, когда столько всего неожиданно раскрывается, вылилась в короткий документальный фильм. Превосходно снятое «Возвращение в ГУЛАГ» стало частью Программы за Моральную Отвагу Жака Салмановица в Бостонском Колледже, программы созданной, чтобы почтить отвагу и жертву столь многих. Кроме того, в декабре планируется провести выездную экспозицию Пермского музея концлагерей в Атланте, при финансовой поддержке Службы национальных парков и фонда Международной амнистии.

А Йон, что он чувствовал, стоя на Кирпичном карьере, этом одиноком, безжизненном месте? «Кажется, я чувствовал какой-то покой за то, где он сейчас», сказал он мне. «Вопрос закрыт. Вообще, это успокаивает, когда знаешь что случилось, потому что моя мать так и не узнала, что с ним произошло».

Его голос дрогнул, прежде чем он добавил, «Я всегда размышлял, о чем он думал, что было у него на душе перед смертью, и мог ли он даже представить, что его сын найдет место, где он погиб».

Джорджи Анна Гейер

The Victims of Communism Memorial Foundation

24 сентября 2007 года

Перевод Галины Черноморец

к списку статей